Он вышел из дома в двенадцать часов
Слегка пьяный, выбрит до синевы
Перчатки и зонт и старый кожаный плащ
Оставляли свою тень у стены.

Свежий асфальт и дырявый забор
И лестница возле окна
Не нужно под руку кричать: «Оглянись»
Ведь он делает все не со зла.

Не забывай его, поплачь, но все ж люби
Не последняя ночь с валидолом в руках, ты пойми
Не забывай его, поплачь, но все ж люби
Не последняя ночь с валидолом в руках, ты пойми

Он рвется туда, где не нужен сейчас
Его пыл и горячая кровь.
Кандальная песня сочилась вдали
В объятьи цепей и оков.
И если уснул человек в эту ночь,
Так значит крепко заперта дверь.
И если уж нужно кому — то помочь,
Не прошибешь этот сон, ты поверь.

Не забывай его, поплачь, но все ж люби
Не последняя ночь с валидолом в руках, ты пойми
Не забывай его, поплачь, но все ж люби
Не последняя ночь с валидолом в руках, ты пойми
Ведь каждому срок назначен в храме икон
И каждому горький урок.
Он взгляд остановит где отступит закон,
А в пятницу был его срок.

Он вышел из дома в двенадцать часов
Слегка пьяный, выбрит до синевы
Перчатки и зонт и старый кожаный плащ
Оставляли свою тень у стены.

Не забывай его, поплачь, но все ж люби
Не последняя ночь с валидолом в руках, ты пойми
Не забывай его, поплачь, но все ж люби
Не последняя ночь с валидолом в руках, ты пойми